очнулся. Огонь погас.
— Дэви, что это только что было? — заорала она.
— Огонь. Он был во мне, частью меня. И мне это безумно понравилось.
— Боже, ты же понимаешь, что ты горел?
— Конечно. Это было так красиво…
— Ты сошёл с ума!
Жаннет бросилась к палатке, а парень стоял на месте, не понимая, откуда у него могла взяться способность к пирокинезу.
* * *
Утро Элин было обычным. Обычным для неё. Очередной вызов на место аварии. Машина врезалась в дерево, водитель мёртв, пассажир ещё жива.
Элин сидела в фургоне скорой помощи и ужасно волновалась, её сердце стучало, как бешеное. Такое ощущение, что оно скоро вылетит из груди. Она всегда волновалась перед работой, ведь на ней лежит огромная ответственность в виде человеческой жизни.
Машина остановилась, и Элин ещё больше начало трясти. Врачи вышли на улицу, она тоже последовала за ними на ватных ногах.
Авария была ужасной: автомобиль сложился в гармошку, рядом с ним лежал труп парня и ещё живое тело молодой девушки. Элин забыла про страх, она бросилась к пострадавшей и начала ощупывать её тело в поисках переломов.
Их было несколько — сломанная рука и нога. Огромная железка, торчащая из другой ноги, заставила Элин снова впасть в панику. Другие врачи окружили её, начали спасать сломанную руку. На Элин была перевязка ноги.
Она достала из аптечки жгут, проверила его целостность и глубоко вдохнула. Девушка наложила жгут выше раны, чтобы остановить кровотечение, и только потом взялась за перелом.
Элин перешла к другой ноге, достала всё, что необходимо для шины на ногу, и начала действовать. Она была решительна, её страх куда-то улетучился.
Раненую, но ещё живую, девушку перетащили на носилки и унесли в машину, Элин села следом. У неё внутри не было эмоций, её как будто морально опустошили. Ей лишь хотелось домой под тёплое одеяло.
В больнице все метались туда-сюда, девушку везли в операционную, а Элин ушла в туалет, чтобы смыть под холодной водой весь увиденный ужас. Она понимала, какой мир жестокий, как невинных людей настигает самая жестокая смерть. И это было несправедливо. Ужасно несправедливо.
Она намылила дрожащие руки ароматным мылом, а потом заплакала. Нервы, которые должны быть стальными в такой профессии, дали слабину. Слёзы стекали по щекам и капали в раковину. Девушка почувствовала, что она слишком слаба, что эта профессия не для неё. Но одновременно она понимает, что не может не помогать людям.
Элин посмотрела на свои бледные руки, решив проверить, не осталось ли на них крови. Но она их не увидела. Руки исчезли, стали невидимыми. Она подняла голову вверх, дабы посмотреть в зеркало и в тот же момент громко закричала.
Элин исчезла. Она не видела саму себя, и в тот миг ощущала невесомость, лёгкость, такое чувство, что она весит всего килограмм двадцать, не больше.
Она кричала, не переставая, и неожиданно стала видимой. В этот момент в туалет забежало пару врачей, которые были напуганы таким громким криком.
Элин тяжело дышала, она хватала ртом воздух, как будто у неё был приступ астмы. Перед глазами начало темнеть и сознание отключилось.
Она упала на кафельный пол, а врачи окружили её, не понимая, что происходит.
* * *
Тихие звуки музыки звучали в доме Калеба. Он проснулся очень рано, чтобы побыть наедине со своими мыслями подольше, ведь совсем скоро придёт Мартин и нарушит идиллию. Он снова может притащить выпивку и устроить безумный вечер. Калеб ненавидит за это своего друга, ведь больше всего в жизни его привлекает спокойный отдых где-то на природе.
Парень достал из холодильника бутылку кока-колы и сел на диван. Он отпил воду и расслабился, погружаясь в собственные воспоминания о детстве и юношестве. Как он катался на велосипеде, а потом упал и содрал колени, как ему отец покупал модели самолётов, которые потом парень собирал собственноручно. Перед глазами пробежала школа, издевательства одноклассников, их насмешки над маленьким нытиком, который боялся всего на свете. Вспомнил, как подрался с Гарри на заднем дворе, как его спас Мартин и потом пытался остановить поток крови из носа.
Сейчас ему хочется смеяться от этого, ведь всё в прошлом. Он больше не нытик, он стал другим. Теперь не имеет тех дурацких детских фобий, наподобие: боязни клоунов или темноты.
Его убивает лишь страх одиночества.
В дверь громко застучали, и Калеб подлетел с дивана, быстро выключив музыку. Мартин пришёл раньше, чем обещал. Это в его духе.
Друг стоял на пороге с пустыми руками, чем очень удивил Калеба, ведь тот считал, что он будет с виски или водкой. Мартин зашёл в дом, поздоровался и сел на диван.
— Вижу, тебе тут весело, — подметил он, указывая на бутылку из-под кока-колы.
— Немного есть. Ты сегодня без алкоголя, удивительно.
— Да, сам в шоке. Просто у меня появилась идея получше.
Калеб заинтересовался и сел на диван рядом с другом.
— Валяй.
— Мне пришла в голову мысль, что нам нужно развлечься. Думаю, что клуб — это отличное место. Плюс, там есть классные девушки.
— Нет, я против. Не приветствую такое удовольствие.
— Тебе что, развлечься не хочется? Скажи, когда ты в последний раз был с девушкой? — спросил Мартин.
Калеб напрягся. Его раздражали такие разговоры.
— Тебе этого знать не нужно.
— Да брось, рассказывай, я же твой лучший друг.
— Нет.
Мартин тоже начал злиться.
— Калеб, не будь трусом.
И тут парня как с цепи сорвало. Он подскочил с места, бросил яростный взгляд на друга и уже приготовился ему врезать. Мартин засмеялся.
— Ты разозлился, невероятно. Так что ты стоишь? Ударь меня! — играл он, чем очень удивляет парня. — Или ты слабак?
И тут Калеб не выдержал и со всей силы удаарил другу в нос. В этот момент все лампочки в доме взорвались яркой вспышкой, Калеб отпрыгнул, закрывая лицо руками, а Мартин даже тихо вскрикнул.
— Что это за херня? — спросил друг, держась за нос, с которого шла кровь.
— Я… я не знаю, — ответил Калеб и поднял голову.
Лампы искрились в тех местах, где были стеклянные лампочки. Парень не мог понять, как такое могло произойти.
И он поднялся на ноги; что-то подтолкнуло его это сделать. Подошёл к настольной лампе, которая искрила яркими, но маленькими, молниями. Калеб был удивлён такой красотой, что даже не обращал внимания на просьбы быть осторожным от Мартина.
Он дотронулся до искр, но его не ударило током, как он ожидал. Энергия прошла по каждой клеточке тела, согревая теплом. Он чувствовал, как стал
